В 2011 году Михаилу Васильевичу Ломоносову – 300 лет !

 

 

"МИХАЙЛО ЛОМОНОСОВ" - этот единственный мозаичный портрет М.В.Ломоносова был выполнен только в XXI веке эмальером –мозаичистом Андреем Манджосом. www.mosaics-mandjos.ru

Подробнее о его значении в статье «Мозаика и живопись. Эмалевая революция Манджоса.» http://artsophia.ru/mandjos2.html

31 х 40,5 см, эмалевая мозаика Андрея Манджоса: горячая эмаль, медь, дерево, 2004г. 

 

Национальный Коллекционный Центр Художественных Изделий

ПРЕДСТАВЛЯЕТ

Мозаичное панно "МИХАЙЛО ЛОМОНОСОВ". Автор: Андрей Манджос. Размер: 31 х 40,5 см. Материал: эмаль, медь, дерево.

     Панно выполнено в уникальной технике -"Эмалевая мозаика Андрея Манджоса". При создании произведения было использовано 13.650 медных пластинок, покрытых многоцветной горячей ювелирной эмалью. Каждая пластинка с эмалью подвергалась обжигу, как отдельное ювелирное изделие. Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия". Ценность материалов, необычная светоцветовая игра микрообъёмов отдельных капелек горячей эмали, многотрудный кропотливый ручной мозаичный набор и сама авторская технология исполнения данного произведения делают его уникальным и неповторимым. Представленное произведение является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в ходе его мозаичного набора было использовано порядка 13.650 фрагментов."

 Президент НКЦХИ Г.В.Ананьина

 

 

     М.В.Ломоносов был величайшим поклонником мозаики. Последние семнадцать лет своей жизни он самозабвенно вёл мозаичные работы с исключительным упорством вплоть до самой смерти. Уж он-то не стал бы тратить своё время на пустяки! Одно только это говорит о многом.  В 2004 году исполнилось ровно два с половиной века со времени появления первых мозаик Ломоносова, а в 2005 году наступило 250- летие основания Московского государственного университета, носящего его имя, что стало знаменательным событием в мировой науке и культуре. В 2011 году мы все вместе празднуем 300-летие со дня рождения М.В.Ломоносова.

 

 

 

Президенту Российской Федерации Медведеву Д.А.

 Уважаемый Дмитрий Анатольевич.

      Это открытое письмо.

      В Москве  к 300-летию со дня рождения М.В.Ломоносова в 2011 году (программа празднования этого события утверждена Указом Президента РФ, 2006) создан единственный мозаичный портрет М.В.Ломоносова -  «Михайло Ломоносов». Михаил Васильевич Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Он был величайшим поклонником мозаики. Последние семнадцать лет своей жизни он самозабвенно вёл мозаичные работы с исключительным упорством вплоть до самой смерти.

     Представленное произведение является единственным в истории портретом Ломоносова, выполненным в мозаике и не просто в мозаике, а в мозаике из горячей эмали. Ценность материалов, необычная светоцветовая игра микрообъёмов отдельных капелек горячей эмали, многотрудный кропотливый ручной мозаичный набор и сама авторская технология исполнения данного произведения делают его уникальным и неповторимым. 

     Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В.Ломоносов изображен именно на фоне его знаменитой мозаики – «Полтавская баталия». В ходе мозаичного набора было использовано порядка 13.650 фрагментов, каждый из которых подвергался обжигу, как отдельное ювелирное изделие. Размер этого драгоценного портрета составляет всего 31 х 41,5 см, а его создание стало знаменательным событием в истории мировой науки и культуры.

      Подробнее о значении и ценности мозаичного портрета М.В. Ломоносова можно прочитать на 2 странице официального сайта:  www.mosaics-mandjos.ru

       Этот мозаичный портрет входит в созданную коллекцию эмалевых мозаик и вместе с ними представляет собой новый вид искусства, не имеющий аналога в истории мировой культуры, который вместе со школой "Эмалевой мозаики" и проектом "Эмалевая комната" развивают традиции знаменитых художников и современные духовные ценности нашего народа, подчеркивают его самобытность и безграничную талантливость, способствуют воспитанию национального самосознания и формированию образа современной России. Все это гораздо больше, чем частное дело обычного художника и достойно самого высокого внимания, поэтому я, будучи уверенным, что забота о национальных достояниях и живых культурных наследиях является неотъемлемой частью деятельности гаранта нашей Конституции, предлагаю Вам, Дмитрий Анатольевич, лично рассмотреть этот вопрос и своевременно с учетом наступающего  празднества не оставить без внимания единственный мозаичный портрет М.В.Ломоносова.

         С уважением.

      Автор проекта «Эмалевая комната»

     эмальер- мозаичист                          А.Л. Манджос

      Москва

    19.12.2009 г.

 

 

Мозаики Ломоносова - не только замечательное техническое достижение, но и крупнейшее художественное событие мирового значения. Следуя традициям древнерусской мозаики, Ломоносов стремился к новому и яркому решению стоявших перед ним художественных задач. Он не занимался простым копированием живописных образцов и не пытался скрыть свой необычайный материал. Ломоносов воскрешал и создавал новое, самостоятельное искусство мозаики, использующее всё великолепие своего материала и решающее свои задачи в значительной мере независимо от живописи. Ломоносов прекрасно понимал необходимость достигнуть в мозаике обобщённого художественного впечатления. И он шёл этим путём. Уже в 1754 году Ломоносов создаёт великолепный портрет Петра Великого. Портретная мозаика Ломоносова и его учеников не имела себе равных в Европе, где мозаичисты обращались преимущественно к религиозным сюжетам. Ни одна европейская мастерская, не выполнила столько портретов, как Ломоносовская. Ломоносов, руководящий этими работами и принимавший в них непосредственное участие, показал себя зрелым и проникновенным художником, сумевшим сочетать декоративную яркость и пышность официального придворного портрета с потрясающим реализмом изображения. Из мозаичной мастерской Ломоносова выходят одна за другой замечательные портретные мозаики (1756 - 1760): сестры Елизаветы - Анны Петровны, её сына - наследника престола - Петра Фёдоровича, графа Петра Ивановича Шувалова и, наконец, потрясающий по яркости и гармоничности красок овальный портрет Елизаветы Петровны. В течение почти четырёх лет (с июня 1761 по март 1764года) в Ломоносовской мастерской идут напряженные работы по изготовлению первой огромной картины для предполагаемого монумента Петру - «Полтавской баталии». Среди мозаичных портретов его работы - портрет Петра I; монументальная, около 4,8 м 6,44 м, мозаика "Полтавская баталия", 1762 - 1764).  Мозаичные работы Ломоносова были высоко оценены российской Академией художеств, избравшей его в 1763 г. своим членом. «Полтавская баталия» остаётся самым значительным произведением русского мозаичного искусства за целое тысячелетие. Судьба этого памятника беспримерна.С 1767 по 1769 год из основанной Ломоносовым мозаичной мастерской вышло несколько превосходных мозаичных картин, в том числе «Голова старика» с оригинала «славянского живописца Рембрандта».

Портреты и изображения М.В.Ломоносова: ЕЩЕ при жизни личность М. В. Ломоносова была столь значительна, что крупные художники - его современники - не могли не запечатлеть образ великого помора. Сегодня известно о четырех прижизненных портретах «архангельского мужика» и более десятка, выполненных во второй половине XVIII века. Самые известные из них - живописный портрет работы Г. Г. Преннера, гравюры Э. Фессара и Х. Вортмана, бюст работы Ф. Шубина. Преннером был создан ставший каноническим образ Ломоносова - поза, поворот головы, шитый золотом кафтан, аксессуары, - который в последующее время повторялся и тиражировался в работах других мастеров почти без изменений. Тем более интересны портреты первого русского ученого, отступающие от канона. Лучшим изображением представляется гравюра резцом М. Шрейера, выполненная по рисунку Х.Г. Шульце в конце XVIII века. Она совершенно не похожа на все предыдущие, отличается от обычных парадных портретов Ломоносова домашней одеждой и свободной позой, сохраняя при этом хорошо знакомое по другим портретам лицо в трехчетвертном повороте влево. В статье «Три портрета М. В. Ломоносова» Н. П. Анцифиров дал интересный разбор гравюры. Он обратил внимание на работы римских скульпторов, которые иногда заменяли головы наиболее ранних античных статуй портретными изображениями своих современников. С портретом Ломоносова на гравюре Шульце-Шрейера произошла та же метаморфоза. Задавшись вопросом, к какому телу подойдет голова русского гения, Шульце выбрал портрет французского поэта Жана-Батиста Руссо, популярного автора торжественных од и колких эпиграмм. Могучие плечи, свободная поза Руссо, выраженная в динамических формах стиля барокко, показались Шульце вполне созвучными образу русского титана. Использовав старую гравюру Шмидта, он заменил на ней изображение головы Руссо изображением головы Ломоносова. Гравированный Шрейером портрет - зеркальное изображение портрета Ж.-Б. Руссо, однако с заменой головы последнего на голову Ломоносова, которая, кстати сказать, взята с гравюры Вортмана 1758 года. Поза, одежда, аксессуары почти буквально совпадают. Но пола халата Ломоносова переброшена на колено правой ноги, барочная спинка кресла заменена округлой, на раскрытой книге изменена надпись - «Петр Первый». Известно несколько вариантов подписей под гравюрой. Наиболее ранняя из них воспроизводила подпись гравера, затем ее сменила вновь вырезанная посредине -«Ломоносовъ»; ниже, под гравюрой, на латыни указаны авторы - Шрейер и Шульце. Наконец, в третьем варианте прибавлено: «Александр Князь Белосельский Избр.». ОБ АВТОРАХ известно, что Шрейер Мориц Иоганн Фредерик - гравер резцом, ученик Шульце. Работал по заказу князя А. А. Белосельского. Шульце Христиан Готлиб был графиком, учился у Камрата, профессора гравюры в Дрезденской Академии. Домашняя одежда, свободная поза сделали гравюру очень популярной. Работа украшает обложку брошюры «Первый русский ученый», изданной в 1915 году в журнальной серии «Знания для всех». В 20-е годы прошлого века с авторской доски, хранящейся ныне в Государственном Эрмитаже, были сделаны небольшим тиражом оттиски. Их отличает вырезанная в нижнем правом углу доски буква «Э». Одна из гравюр хранится в частном собрании Архангельска. История портрета на этом не заканчивается. В 1869 году в типографии Мюнстера в Санкт-Петербурге издается альбом литографий «Портретная галерея русских писателей. Сто биографий». Среди других портретов был помещен литографированный портрет Ломоносова работы А. И. Лебедева. Ломоносов изображен сидящим перед столом, в парике и в домашнем, распахнутом на груди кафтане. В правой руке он держит лист бумаги. Под изображением факсимиле подписи Ломоносова. Почему мы упомянули именно этот портрет? Дело в том, что он является зеркальным изображением гравюры Шрейера, но был, очевидно, литографирован с отпечатка гравюры «прежде всякой подписи», принятого за работу неизвестного художника. Александр Игнатьевич Лебедев был рисовальщиком, акварелистом, гравером и литографом. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, в 1858 году стал академиком живописи. Иллюстрировал произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина и Н. А. Некрасова, сотрудничал с рядом юмористических журналов. Портрет Ломоносова из альбома Мюнстера есть в собрании Государственного музейного объединения «Художественная культура Русского Севера». Андрей ЗУБРИЙ. Культуролог.

Л.С.Миропольский  Портрет М.В.Ломоносова  1787г, холст, масло
Музей М.В.Ломоносова в Кунсткамере

МОЗАИЧНОЕ ХУДОЖЕСТВО М.В.ЛОМОНОСОВА

«Хотя голова моя и много зачинает, да руки одни». М. В. Ломоносов.  

Шумахер, Теплов и Тауберт стремились подчинить всю Академию вкусам и потребностям двора. Ломоносову было душно и тесно в холодных стенах Академии наук. Ему хотелось уйти из-под опеки постылой академической канцелярии, найти для себя самостоятельную деятельность, в которой могла бы проявить себя его кипучая натура. Еще до того как Ломоносову удалось обзавестись химической лабораторией, он обратил внимание на мозаику — древнее искусство составлять из цветных стеклянных сплавов (смальт) немеркнущие картины и портреты. Несколько мозаичных работ привез в 1746 году из Рима граф Михаил Илларионович Воронцов, в доме которого часто бывал Ломоносов. Среди них была и мозаичная картина «Плачущий апостол Петр» работы неизвестного ватиканского мастера с оригинала Гвидо Рени, отличавшаяся богатством и разнообразием красочных оттенков при передаче розового хитона и голубого плаща апостола. Ломоносова живо заинтересовала искусная работа итальянских мастеров, доведших свою смальтовую «палитру» до нескольких тысяч оттенков, что позволяло им виртуозно копировать масляную живопись. Ломоносов хорошо знал, что мозаика была известна еще Киевской Руси, и он воодушевляется мыслью не только возродить это древнее искусство в нашей стране, но и снабдить его новым, совершенным материалом. Приготовление смальт хранилось в строгой тайне итальянскими мозаичистами. Ломоносова-химика привлекала к себе задачка раскрыть этот секрет и самостоятельно разработать рецептуру для получения смальт. В протоколах академической Конференции все чаще отмечается отсутствие Ломоносова, «очень занятого в лаборатории». Живой, художественный и практический интерес к мозаике, овладевший Ломоносовым, сочетался с давно волновавшими его вопросами теоретической физики и химии. Ломоносов разрабатывал теорию цветов, исходя из своего понимания физической природы света. Он полагал, что белый свет состоит из трех основных цветов — красного, желтого и голубого. Он стал на эту точку зрения, ибо не мог и не хотел создавать громоздкой теории эфира для семи цветов, и потому, что хорошо видел, что на практике можно получать всё бесконечное разнообразие цветов, исходя из трех основных. «Живописцы, — писал Ломоносов, — употребляют цветы главные, прочие чрез смешение составляют; то в натуре ли положить можем большее число родов ефирной материи для цветов, нежели она требует и всегда к своим действиям самых простых и коротких путей ищет?» Ломоносовская теория трех цветов хорошо увязывалась с тогдашними химическими представлениями о соляной, серной и ртутной «материях», с которыми сопрягает Ломоносов частицы эфира. Он полагает, что от «совмещения» с соляной материей происходит красный цвет, с серной — желтый, а с ртутной — голубой. Зыблющееся (волновое) движение эфира приводит в движение «частицы первоначальных материй, тела составляющих». Это и является, по мнению Ломоносова, физической основой дальнейшего цветового эффекта. Таким образом, Ломоносов искал зависимость между составом вещества и цветовым эффектом от него. Крупнейший знаток оптических явлений академик С. И. Вавилов писал о теории цветов Ломоносова: «Нельзя не оценить ее остроумия, глубокой оригинальности, а главное — интуитивного угадывания факта связи, резонанса между светом и веществом». Ломоносов прокладывал новые материалистические пути познания явлений физиологической оптики. Он ищет возможности связать физиологическое ощущение цвета с химизмом нервной ткани глаза, утверждая в своем «Слове о происхождении Света», что порожденные взаимодействием эфира и вещества цвета, в свою очередь действуя «в оптических нервах» на содержащиеся в них «материи», произведут соответственно «чувствие» (ощущение) того или иного основного или смешанного цвета. Это предположение Ломоносова о необходимости наличия в нервах глаза трех различных светочувствительных веществ, по существу, было лишь повторено в начале XIX века Юнгом. Разрабатываемая Ломоносовым теория «трех цветов» имела, несомненно, значение для развития цветоведения. Установив трехмерность многообразия цветов, Ломоносов указывал пути для решения практических задач цветотехники, нашедшей в наше время такое широкое применение в цветной фотографии, печати, кино. Он трудится над созданием приборов для получения любых цветов через сложение или вычитание трех основных. Принципы этих приборов осуществлены в современных колориметрах. Ломоносов всегда стремился связать свои теоретические изыскания с живой и непосредственной практикой. Работа по изобретению цветных прозрачных и непрозрачных стекол была для него одним из средств обоснования теории цветов. Здесь сама химия приходила ему на помощь, так как точно установленные химические вещества, взятые в точно измеренных весовых пропорциях, определяли характер и интенсивность цвета, окрашивающего стеклянную массу. Проблема света и цвета получала здесь как бы идеальное разрешение. Ломоносов с энтузиазмом принялся за опыты. В течение трех лет, «оградясь философскою терпеливостью», шаг за шагом шел Ломоносов к своей цели. Пробы стеклянных масс следуют одна за другой. Ломоносов ведет подробный журнал, в котором тщательно записывает по-латыни название и точный вес взятых материалов, способ плавки и полученные результаты. Его план экспериментальных работ строго продуман; он ставит опыты последовательными сериями, постепенно усложняет состав смальты, доведя число компонентов до шести, вводит их в различных весовых соотношениях и в различных сочетаниях. Ломоносов устанавливает влияние температуры плавки на физические свойства готового стекла, изучает прозрачность получаемых стекол, их цвет в проходящем и отраженном свете. Все новые наблюдения, идеи и экспериментальные навыки, возникшие у Ломоносова в связи с его занятиями физической химией, находят здесь блестящее применение. В середине 1750 года в Петербург прибыл из Италии живописец Преннер, доставивший графу Воронцову мозаичный портрет Елизаветы Петровны работы известного мастера Аллессандро Кокки по оригиналу Людовика Каравака, находящийся в настоящее время в павильонном зале Эрмитажа. Портрет произвел сильное впечатление на Ломоносова умелым подбором красочных оттенков при передаче богатого наряда императрицы — серебряной парчи платья, синего муара ленты, алмазов и сапфиров ее драгоценного убора. Ломоносов посвятил этому портрету стихи, начинавшиеся словами:    Фортуну вижу я в тебе или Венеру    И древнего дивлюсь художества примеру... Но сам он уже приближался в то время к полной разгадке всех тайн этого древнего художества. Ломоносов увлечен своей работой и не щадит себя. В августе 1750 года он отправляет И. И. Шувалову на дачу стихотворное послание, в котором воспевает «прекрасны летни дни», которые, «сияя на исходе, богатство с красотою обильно сыплют в мир», «созрелые плоды древа отягощают и кажут солнечный румянец свой лучам». А о себе он пишет:
   Меж стен и при огне лишь только обращаюсь;
   Отрада вся, когда о лете я пишу;
   О лете я пишу, а им не наслаждаюсь,
   И радости в одном мечтании ищу...
Стихи эти верно характеризуют обстановку, в которой работал Ломоносов. В маленькой и тесной лаборатории ему негде было повернуться. От растираемых в мелкий порошок масс для приготовления стекольных смесей в воздухе висела серой пеленой минеральная пыль. Закопченные низкие своды лаборатории озарялись отблесками огней нескольких печей. Печи были разных типов, но все они нещадно чадили и дымили. Ломоносов проводил здесь целые дни, совершенно не щадя своего здоровья. Он беспокоится лишь о том, чтобы не пострадали полученные им мозаичные составы, которые, по его словам, в лаборатории «для дыму и всегдашней пыли делать и держать нельзя». В довершение всего ему на каждом шагу мешает канцелярия. «За безделицею принужден я много раз в Канцелярию бегать и подьячим кланяться, чево я, право, весьма стыжусь, а особливо имея таких, как Вы, патронов», — жалуется он И. И. Шувалову в письме 15 августа 1751 года. Но Ломоносова нельзя было остановить никакими трудностями, и, проделав в общей сложности около четырех тысяч опытов, он, наконец, добивается своего. Он открывает способ получать смальты любого цвета, глубоких и сочных тонов, разнообразнейших оттенков: «превосходное зеленое травяного цвета, весьма похожее на настоящий изумруд», «зеленое, приближающееся по цвету к аквамарину», «цвета печени», «карнеоловое», «очень похожее на превосходную бирюзу, но полупрозрачное», «превосходного мясного цвета», «цвета черной Печени» и т. д. Вводя в опытные плавки различные вещества для окраски стекол, Ломоносов вовсе не ограничивался теми из них, которые применялись раньше в стеклоделии, но постоянно испытывал новые. Уже в первой серии опытов, записанной в «Лабораторном журнале» Ломоносова, впервые в качестве красителя была применена ртуть, «растворенная в крепкой водке», осаждаемая «животной щелочью», или, иными словами, азотнокислая ртуть, осаждаемая аммиаком. В результате было получено стекло «бледно-пурпурового цвета». Немало потрудился Ломоносов и для того, чтобы добиться пучения «золотого рубинового стекла», приготовлением которого славился известный немецкий химик-практик XVII века Иоганн Кункель. Считалось, что Кункель унес секрет его изготовления в могилу, так как оставленные им сведения были сбивчивы и не содержали главнейших технологических условий получения этого ценного стекла необычайно интенсивной окраски. Проделав не менее семидесяти опытных плавок с применением золотых соединений, тщательно изучив все способы введения золота в стекло в сочетании с различными компонентами (суриком, магнезией, оловянной известью, роговым ребром и т. д.), учитывая значение температуры плавки и роль последующего отжига, Ломоносов самостоятельно разработал всю методику получения «золотого рубина», оказывавшуюся не под силу его многим западноевропейским современникам. Полученные опытные образцы Ломоносов сортирует и систематизирует в строгом порядке, потребовав в октябре 1750 года от академической канцелярии, чтобы ему был изготовлен особый ящик «для раскладывания сделанных в химической лаборатории стекол». Пробы эти хранились потом в особом покое при лаборатории, «каждая особливо под номером против химического журнала, в котором по месяцам и там оных составы и процессы описаны». Эта своеобразная «стеклотека» весьма пригодилась Ломоносову, когда он приступил к практическому использованию результатов своих изысканий. Достигнув замечательных практических результатов, Ломоносов писал в феврале 1754 года Леонарду Эйлеру: «В течение трех лет я был весь погружен в физико-химические испытания, касающиеся учения о цветах. И труд мой оказался не бесплодным, так как кроме результатов, полученных мною при различных растворениях и осаждениях минералов, почти три тысячи опытов, сделанных для воспроизведения разных цветов в стеклах, дали не только огромный материал для истинной теории цветов, но и привели к тому, что я принялся за изготовление мозаик». Научные и практические результаты исследований Ломоносова произвели большое впечатление за границей. «То что Вы, славнейший муж, исследовали относительно наведения разных цветов на стекла, достойно Вас. Наши химики считают особенно важным это открытие», — писал ему из Берлина Леонард Эйлер 30 марта 1754 года. Сверкающие, как самоцветы, смальты Ломоносова, были несравненно ярче и богаче по своим красочным возможностям итальянских. Но этого было недостаточно. Ломоносову предстояло еще разработать методы отливки и шлифовки смальты, из которой составлялись картины. Пришлось ему отыскать и лучший рецепт мастики, которой смальта скреплялась на медном подносе, и, наконец, стать самому художником, так как мастеров-мозаичистов у нас не было. Вне связи с вековыми традициями мозаичного искусства, Ломоносов совершенно самостоятельно добился исключительных результатов. По немногим образцам он не только постиг мозаичную технику, но и осознал художественный смысл мозаики — ее суровую и выразительную простоту, ее красочные возможности, декоративное значение и эпическую монументальность. Летом 1752 года Ломоносов заканчивает первую художественную работу — мозаичный образ Богоматери по картине итальянского живописца Солимены. 4 сентября того же года он подносит его Елизавете Петровне. Образ был принят ею с «оказанием удовольствия». В особом рапорте, представленном по сему случаю академической канцелярии, Ломоносов сообщал, что для выполнения этой небольшой мозаичной картины (размер ее 2 фута на 19 дюймов) «всех составных кусков поставлено больше 4000, все ево руками, а для изобретения составов делано 2184 опыта в стеклянной печи». Ломоносов не только сам отлично справляется с этой работой, но и набирает себе учеников, которых обучает мозаичному делу. 24 сентября 1752 года академическая канцелярия разрешила Ломоносову самому выбрать двух лучших и наиболее способных учеников из Рисовальной палаты, состоявшей при Академии. К Ломоносову были определены необычайно даровитый юноша, сын матроса Матвей Васильев, которому едва исполнилось тогда шестнадцать лет, и сын мастерового придворной конторы Ефим Мельников, который был еще моложе. Ломоносов в это время приступил к работе над мозаичным портретом Петра Великого, причем тот час же привлек «к набиранию оного портрета» и своих учеников. В 1757 году из мозаичной мастерской Ломоносова вышли четыре портрета Петра Великого. Один из них Ломоносов поднес Сенату. Работая со своими учениками, Ломоносов не идет проторенными путями. Он развивает и совершенствует мозаичное искусство, ставит перед ним новые художественные задачи, улучшает и значительно ускоряет технику набора мозаичных картин. Он хочет ввести это монументальное искусство в государственный обиход, мечтает о широком применении мозаики в памятниках, которые должны прославить величие его Родины, ратные подвиги и исторические деяния русского народа. Ломоносов считает особенно важным, что «финифти, мозаики в век хранят Геройских бодрость лиц» и «ветхой древности грызение не боятся».

"Великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов (1711 - 1765)  "
Москва, 1949 г. Б. Г. Кузнецов.

Побережье Белого моря издавна заселялось выходцами из Новгорода, деятельной и смелой новгородской вольницей. Потомки первых поселенцев, рыбаки-поморы, бороздили просторы туманного и бурного моря и собирали скудный урожай хлеба на прибрежных полях и в долине Северной Двины. Вольнолюбивые, энергичные, не знавшие крепостной зависимости крестьяне-поморы вели широкую торговлю, заплывали на своих судах в отдалённые страны, сравнительно быстро переходили к новым формам хозяйства и накопляли довольно основательный запас научных сведений о природе. В начале XVIII века хозяйственная и культурная жизнь на берегах Белого моря стала особенно оживлённой. В эти годы Пётр Первый в интересах помещиков и купцов твёрдой рукой поворачивал страну к просвещению, насаждал промышленность, развивал торговлю, укреплял армию и создавал флот. Абсолютистское государство Петра Первого решало прогрессивные общенациональные исторические задачи, но нельзя забывать о классовой ограниченности деятельности Петра. Пытаясь разрешить назревшие в русском историческом процессе задачи, пытаясь продвинуть Россию вперёд, Пётр оставался царём помещиков и купцов, и, черпая для решения русских задач западноевропейский опыт, он захватил наряду с лучшими и худшие элементы европейской цивилизации. Среди привилегированного дворянства широко распространилось слепое преклонение перед всем западным. В своей блестящей, точной, лаконичной характеристике деятельности Петра I товарищ Сталин, раскрывая её общий прогрессивный смысл, подчеркивает в то же время и её историческую и классовую ограниченность. В России того времени господствовали феодальные порядки. В чём состоят основные черты этих порядков? «При феодальном строе основой производственных отношений является собственность феодала на средства производства и неполная собственность на работника производства,- крепостного, которого феодал уже не может убить, но которого он может продать, купить. Наряду с феодальной собственностью существует единоличная собственность крестьянина и ремесленника на орудия производства и на свое частное хозяйство, основанная на личном труде. Такие производственные отношения в основном соответствуют состоянию производительных сил в этот период. Дальнейшее улучшение плавки и обработки железа; распространение железного плуга и ткацкого станка; дальнейшее развитие земледелия, огородничества, виноделия, маслоделия; появление наряду с ремесленными мастерскими мануфактурных предприятий,- таковы характерные черты состояния производительных сил. Новые производительные силы требуют, чтобы у работника была какая-нибудь инициатива в производстве и наклонность к труду, заинтересованность в труде. Поэтому феодал покидает раба, как не заинтересованного в труде и совершенно неинициативного работника, и предпочитает иметь дело с крепостным, у которого есть свое хозяйство, свои орудия производства и который имеет некоторую заинтересованность в труде, необходимую для того, чтобы обрабатывать землю и выплачивать феодалу натурой из своего урожая. Частная собственность получает здесь дальнейшее развитие. Эксплуатация почти такая же жестокая, как при рабстве,- она только несколько смягчена. Классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми составляет основную черту феодального строя» (Краткий курс истории ВКП(б), стр. 120, 1946). В XVIII веке в России наряду с поместьями, где крепостные трудились на барской земле, появлялись и сравнительно быстро росли мануфактуры, горные заводы, рудники, принадлежавшие помещикам и капиталистам. Техника развивалась, шла вперёд, но очень медленным шагом. Вместе с тем промышленность и торговля сравнительно быстро охватывали новые районы страны. В этих условиях необходимо было накопление механических знаний, нужных для создания горного оборудования, сооружения водяных колёс, судов, для строительства зданий, для совершенствования военного дела и т. д. Также необходимы были физико-химические знания, без которых нельзя было строить мануфактуры, выплавлять металлы, изготовлять оружие и порох, красить ткани и т. д. Поиски ископаемого сырья требовали хотя бы самых простых представлений о строении земной коры. Наконец, очень важно было исследование русской природы: гор, лесов, рек, почв, недр, растительного и животного мира. Развитие науки помогало росту помещичье-крепостнического хозяйства, приносило новые барыши помещикам и капиталистам, но в то же время позволяло переходить к более прогрессивным формам хозяйства, подготовляло дальнейшее развитие производства, ускоряло историческое развитие, умножало и сплачивало рабочих, приближало грядущее освобождение народа от всякой эксплуатации и, следовательно, было исторически прогрессивным. Громадное прогрессивное значение имели петровские реформы и замыслы, осуществление которых двигало Россию вперёд, создавало мощную армию и флот, новые промышленные предприятия, культурные и научные центры. Отголоски петровских преобразований звучали и на севере. В устье Северной Двины в 1706 году была построена верфь. Здесь строили, оснащали и вооружали крупные корабли - военный и торговый флот Петра. В многочисленных мастерских изготовляли деревянные части кораблей, отливали, ковали и монтировали металлическое оборудование, шили паруса, заготовляли канаты и смолу. Здесь же производились расчёты и составлялись чертежи. Недалеко от верфи, в деревне Денисовке, близ города Холмогор, в 1711 году родился Михаил Васильевич Ломоносов. Отец его, владелец хорошо оборудованного судна, на котором он ходил далеко в Северный океан, был человеком развитым по тогдашнему времени. Ломоносов помогал отцу в море, занимался хлебопашеством и, по-видимому, некоторое время работал на верфи. Жизнь среди смелых и деятельных односельчан, впечатления морских промыслов и судостроения расширяли кругозор мальчика. Ему хотелось узнать всё: причины явлений природы, содержимое земных недр и глубин океана, устройство машин, хотелось повидать разные страны и прочитать множество книг. Десяти лет Ломоносов выучился грамоте, а в 15 лет он прочитал грамматику Смотрицкого и арифметику Магницкого. Последняя книга не была арифметикой в современном смысле. В неё входили довольно обширные наставления в части арифметических действий, алгебры (прогрессии, корни, уравнения), геометрии (измерение площадей) и тригонометрии (таблицы для решения треугольников). Этим и ограничилось домашнее Образование Ломоносова. Жажда знания заставила его в 1730 году покинуть родную деревню и отправиться в Москву. В Москве Ломоносов поступил в Духовную академию при Заиконоспасском монастыре. Однако здесь учили совсем не тому, что интересовало Ломоносова. В Академии почти все время посвящали обсуждению различных тонкостей религиозного вероучения. Ученикам рассказывали о спорах отцов церкви, всерьёз обсуждали: какие цветы растут в раю, какие животные были сотворены богом вначале и какие позже и т. д. Почти все время уходило на сличение и обсуждение различных выдержек из старинных книг. Ломоносов хотел другого: он хотел выведать тайны природы, хотел наблюдать природные явления и познакомиться с результатами опытов, которые тогда начали производить в ряде стран. Об этих физических и химических опытах ничего не говорили в Заиконоспасской академии. Поэтому можно себе представить, с какой радостью узнал Ломоносов, что в числе двенадцати лучших учеников Заиконоспасской академии его отправляют в Петербург, в университет, созданный при Академии наук. В том же году Академия, нуждавшаяся в образованных химиках для изучения недр Сибири, решила послать трёх студентов за границу изучать горнов дело и химию. Среди этих трёх студентов был и Ломоносов. С осени 1736 года в Марбурге он изучал европейские языки, международный язык того времени - латынь, математику, физику и химию. Здесь он прочитал книги, в которых излагалось естествознание XVIII века. После Марбурга Ломоносов некоторое время учился во Фрейберге, у известного специалиста по горному делу Генкеля. Однако с Генкелем он не ужился. Дело в том, что Ломоносов уже в это время стремился объяснить химические явления перемещением маленьких, невидимых глазом частиц вещества. Как и другие передовые учёные XVIII века, Ломоносов полагал, что в основе всех явлений природы лежит перемещение различных тел. Эти перемещения изучает механика; поэтому взгляды Ломоносова и других учёных XVIII века можно назвать механическим объяснением природы. Напротив, Генкель придерживался старых взглядов. Он объяснял явления природы скрытыми таинственными силами, которые не могут быть обнаружены, взвешены и подсчитаны, подобно механическим силам. Ломоносов часто спорил с Генкелем, и в конце концов между ними произошёл разрыв. Ломоносов уехал от Генкеля и вскоре, в 1741 году, вернулся в Россию. В Петербурге Ломоносов был зачислен в состав Академии наук. Академия была создана Петром Первым в 1725 году и, таким образом, ко времени приезда Ломоносова существовала уже пятнадцать лет. Сам Петр умер в год создания Академии. В годы, прошедшие после его смерти, обстановка в Академии наук была трудной для русских учёных. Это были годы немецкого засилья. Пронырливые чиновники из числа приехавших в Россию немцев распоряжались в Академии наук и препятствовали работе русских учёных. Во главе этих чиновников находился Шумахер, занимавший должность советника канцелярии Академии и фактически управлявший Академией в течение первых тридцати лет её существования. После Петра в царствование его преемников произошла некоторая реакция, некоторое замедление промышленного и культурного развития России. Это не значит, что промышленность, торговля и просвещение перестали развиваться. Страна продолжала идти по пути промышленного развития и повышения своей культурной и военной мощи. Однако преемники Петра в связи с усилившейся дворянской реакцией в гораздо меньшей степени, чем он, заботились о дальнейшем развитии науки и просвещения. Они неоднократно становились на сторону реакционных кругов в тех случаях, когда последние пытались затормозить развитие научных знаний. В царствование дочери Петра Елизаветы духовенство неоднократно требовало запрещения научных книг, особенно тех, где излагалось учение о движении земли вокруг солнца. В 1756 году Синод просил запретить целый ряд книг, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами не согласном не отваживался». Далее Синод обратил внимание на журналы, издаваемые Академией наук. По словам Синода, «в ежемесячных, из Академии выходящих примечаниях имеются переводы и сочинения, многие иногда и бесчисленные миры утверждающие, что и священному писанию и вере христианской противно есть, и многим неутвержденным душам причину к натурализму и безбожию подают». Преемники Петра часто выступали защитниками старых, опровергнутых наукой догм. Жалобы Синода нередко оказывали своё действие. Активное участие в научной жизни, характерное для Петра и его сподвижников, сменилось полным равнодушием со стороны двора к идейному содержанию деятельности Академии. Это привело к известному расслоению внутри самой Академии. С одной стороны находились борцы за науку, и прежде всего Ломоносов, с другой - чиновники академической канцелярии и заседавшие в Академии случайные, безыдейные люди, пренебрегавшие интересами русской науки. Большое количество иностранцев, приехавших в Россию «для ловли счастья и чинов», не было заинтересовано в развитии русской науки. Придворные круги и вообще верхушка господствующих классов проявляли не только равнодушие и презрение к развитию русской науки, но были враждебны ей. При преемниках Петра царский двор охотно покровительствовал пронырливым авантюристам, которые, не зная ни языка, ни культуры, ни природы страны, захватывали власть в академических учреждениях. В царствование Елизаветы, всячески подчёркивавшей свою приверженность заветам отца и покровительствовавшей Ломоносову, Академией наук по-прежнему заправляли невежественные и враждебные русской науке немецкие чиновники. В царствование Екатерины II принижение русской науки и покровительство глумившимся над русскими учёными иноземным авантюристам не прекратились. Первое время Екатерина, выражавшая интересы реакционного дворянства, подчёркивала свои «либеральные» убеждения, но «либерализм» императрицы был очень поверхностным, к тому же он быстро поблек. Пугачёвское восстание поставило Екатерину во главе реакционного дворянства. В России в это время возникла яркая струя подлинно демократической общественной мысли. Великий русский философ-материалист Радищев положил ей начало. В страхе перед народными восстаниями, в страхе перед демократическими выводами науки Екатерина и её двор продолжали всячески поощрять традицию раболепия и низкопоклонства перед Западом и принижения русской науки. Поэтому положение передовых русских учёных при преемниках Петра было очень тяжёлым. Ломоносов работал в Академии наук в годы, когда здесь почти безраздельно царил немец Шумахер. Через пять лет после возвращения Ломоносова из-за границы, в 1746 году, Елизавета назначила президентом Академии Кирилла Разумовского - двадцатидвухлетнего брата своего фаворита. Шумахер втёрся в доверие к Разумовскому и таким образом закрепил свою власть. Дни Ломоносова были заполнены постоянной борьбой против Шумахера и вообще против немецкого засилья в Академии наук. Четверть века Ломоносов боролся против «неприятелей наук российских», как он называл Шумахера и его подручных. Четверть века труды Ломоносова были гордостью и славой Петербургской академии. Ломоносов умер в 1765 году. Академик Штелин, безотлучно находившийся при Ломоносове в последние дни его жизни, рассказывает, что за несколько дней до смерти Ломоносов сказал ему: «Друг, я вижу, что должен умереть, и спокойно и равнодушно смотрю на смерть; жалею только о том, что не мог я совершить всего того, что предпринял я для пользы отечества, для приращения наук и для славы Академии, и теперь, при конце жизни моей, должен видеть, что все мои полезные намерения исчезнут вместе со мною». В действительности начинания Ломоносова отнюдь не исчезли вместе с ним. Его творчество имело очень широкие корни в экономической и культурной жизни страны. Вместе с Ломоносовым, под влиянием его научной и общественной деятельности выросла целая группа передовых русских учёных конца XVIII века. Вдохновлённые примером Ломоносова, воспитанники основанного им университета стали крупнейшими исследователями в ряде отраслей науки. В конце XVIII века русские учёные совершили великие географические открытия, двинули вперёд развитие математики, физики, астрономии, химии. В их трудах отразилась деятельность Ломоносова. Ломоносов жил в тяжёлых условиях. Поэтому множество его работ было не окончено, забыто или утеряно. Вследствие низкопоклонства перед заграницей и принижения русской науки со стороны господствующих классов многие открытия Ломоносова приписывались другим, по преимуществу иностранным, учёным. Но, несмотря на эти тяжёлые условия, творчество Ломоносова сыграло громадную роль в развитии науки. В результате экспериментальных и теоретических трудов Ломоносова естествознание в целом поднялось на новую, более высокую ступень. Это относится к целому ряду отраслей науки. Труды Ломоносова поражают своей исключительной всеобъемлющей разносторонностью, энциклопедичностью. По словам Пушкина, «ничто не может дать лучшего понятия о Ломоносове, как следующий рапорт, поданный им Шувалову». Пушкин приводит этот рапорт, говорящий о самых разнообразных работах: «В 1753 году. В химии. 1) Продолжались опыты дли исследования натуры цветов, что показывает журнал того же года на 56 листах. 2) По окончании лекций делал новые химико-физические опыты, дабы привести химию сколько можно к философскому познанию и сделать частью основательной физики; из оных многочисленных опытов, где мера, вес и их пропорции показаны, сочинены многие цифирные таблицы на 24 полулистовых страницах, где каждая строка целый опыт содержит. В физике. 1) С покойным профессором Рихманом делал химико-физические опыты в лаборатории для исследования градуса теплоты, который на себя вода принимает от погашенных в ней минералов, прежде раскаленных. 2) Чинил наблюдения электрической силы на воздухе с великой опасностью. 3) Говорил в публичном собрании речь о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих, с истолкованием многих других свойств натуры. 4) Делал опыты, коими оказалось, что цвета, а особенно красный, на морозе ярче, нежели в теплоте. В истории. 1) Записки из упомянутых прежде авторов приводил под статьи числами. 2) Читал Российские Академические Летописцы, без записок, чтобы общее понятие иметь пространно о деяниях российских. В словесных науках. 1) Для российской грамматики привел глаголы в порядок. 2) Пять проектов со стихами на иллюминацию и фейерверки: на 1 января, на 25 апреля, на 5 сентября, на 25 ноября, и на 18 декабря». Нужно вчитаться и вдуматься в этот перечень, и фигура Ломоносова выступит в своём удивительном многообразии и блеске. Прежде всего мы видим, что Ломоносов - крупный и неутомимый экспериментатор, учёный, который ставит физические и химические опыты для того, чтобы найти законы природы. Эти 56 листов с записями опытов по исследованию цветов, о которых пишет Ломоносов, означали, что в России XVIII века появилось, наконец, новое естествознание, основанное на экспериментах, которое хочет разгадать тайну природы не повторением старых, отживших сведений, почерпнутых из книг, а посредством лабораторных опытов и наблюдением естественных явлений природы. Ломоносов далее указывает на химические опыты, предпринятые, «дабы привести химию сколько можно к философскому познанию и сделать частью основательной физики». Вся суть нового естествознания отразилась в этой замечательной строке. Новое естествознание, представителем которого был Ломоносов, стремилось к тому, чтобы химия стала такой же ясной отраслью науки, как и механика и некоторые главы физики. Новая наука и новая философия нарисовали в это время картину мира, где не было ничего, кроме движения тел. Задача передовых химиков века состояла в том, чтобы включить химические явления в эту картину мира, присоединить всю область химических явлений к новому естествознанию, или, как говорит Ломоносов, «сделать частью основательной физики». Дальше в рапорте упоминаются опыты «для исследования градуса теплоты». Несколько позже мы вспомним о них и покажем, что здесь, в этих опытах, были сделаны открытия величайшего исторического значения. Но этого мало. Из рапорта видно, что в 1753 году Ломоносов работал также над объяснением электрических явлений в атмосфере, то есть молнии, грома и северного сияния. Одновременно Ломоносов трудился над русской историей, создавал русскую грамматику. Современники Ломоносова не понимали, как один человек может с таким успехом заниматься столь разнообразными предметами. В Западной Европе существовала даже легенда, что в России было два Ломоносова: один Ломоносов - химик, и другой Ломоносов - поэт. В действительности, художественные и научные сочинения Ломоносова не только имеют одного автора, но они объединены единой исторической задачей. Единой задачей всей деятельности Ломоносова был промышленный и культурный подъём России, развитие русской культуры, создание в России нового учения о природе и нового отношения к науке. Ломоносов жил в условиях крепостного хозяйства. В этих условиях он боролся за уничтожение наиболее тяжёлых и отсталых форм крепостного гнёта, за максимальное развитие производства и культуры, возможное при крепостном праве. Но Ломоносов в силу своей классовой ограниченности не выступал против уничтожения крепостного строя в целом. Стремясь к культурному и промышленному развитию страны, Ломоносов ставил порой такие задачи, которые в крепостной России не могли быть выполнены. Поэтому идеи Ломоносова освещали путь следующим поколениям русских учёных. В условиях крепостного закабаления трудящихся, помещичьего произвола и иностранного засилия, когда правящие классы пренебрегали народом, Ломоносов при всей классовой ограниченности его мировоззрения боролся за улучшение жизни народа. Он всей душой, всеми помыслами и чувствами был предан своему народу. Все помыслы Ломоносова были посвящены интересам родной страны. Патриотизм Ломоносова ярко виден в его исторических сочинениях. Прославление родины, её великого прошлого, её победоносных войн, её замечательной культуры, её богатой природы было содержанием его художественных произведений. Ломоносов был одним из создателей новой русской литературы. Он освободил русский литературный язык от засорявших его устаревших выражений и включил в литературу язык народа. Защитники устаревших традиционных литературных вкусов возмущались тем, что Ломоносов употребляет в своих стихах те же выражения, которые слышатся в обычной народной речи Современник Ломоносова, поэт Тредьяковский, обращаясь к Ломоносову, говорил, что в поэзии нельзя говорить «голос», а нужно говорить «глас», нельзя говорить «глаз», а нужно говорить «око», и т. д. В стихотворении, направленном против Ломоносова, Тредьяковский писал о поэзии:
Не голос чтется там, но сладостнейший глас,
Читают око все, хоть говорят все глаз;
Не лоб там, но чело, не щеки, но ланиты.
Не губы и не рот - уста там багряниты.
Тебе ль, Парнасска грязь, морали не творец.
Учить людей писать, - ты истинно глупец.
Однако стихи Ломоносова, звучные, сильные, пронизанные искренним и глубоким патриотическим чувством, завоевали широкое признание, и именно они положили начало современной русской художественной литературе. В научных своих сочинениях Ломоносов также, по существу, создавал новый литературный язык, близкий и понятный народу. Чтобы показать роль Ломоносова в разработке русского научного языка, приведем два отрывка, один из доломоносовского перевода «Физики» Аристотеля, а другой из ломоносовского перевода «Физики» Вольфа. В первом мы читаем: «Нецые бо аще сущее тело едино, еже подлежащее сотворят или трех некое, или ино еже огня густьше будет, аэра же редчайше, густостью и редкостью ина некая рождают многа творяще». А вот отрывок из ломоносовского перевода: «Тело не может другого подвигнуть, естьли само не будет в движении; следовательно, части жидких тел беспрестанно движутся. С движением тем местным соединена двигающая сила, которая по Лейбницеву изобретению пропорциональна квадрату скорости; следовательно, жидкие тела, кроме протяжения, имеют двигающую силу...». Первый отрывок вовсе непонятен современному читателю, второй отрывок близок нам по своему языку, а между тем между ними небольшая разница во времени. Ломоносов, а с ним вместе и некоторые другие учёные XVIII века совершили коренной перелом в научной литературе, приблизив её к народу. В XVIII веке придворная знать, а также официальные руководители Академии наук стремились рассматривать Ломоносова как придворного поэта и полностью отодвигали на задний план его научную деятельность. Мало того, подчас они сожалели, что Ломоносов отвлекался от своих придворных обязанностей для научных работ. В статье, помещённой в «Академических известиях» за 1799 год и принадлежавшей перу одного из руководителей Академии наук, говорилось: «Дарования сего писателя в сем роде были столь велики, столь отменны, столь вожделенны, что мы знаем многих воздыхающих о том, что сей великий разум был ко всему удобен и разделял время свое между всеми отраслями наук, к ущербу письмен, в коих его никто заступить еще не мог». Стремление оторвать поэзию от научной деятельности при оценке Ломоносова означало предвзятый взгляд на его поэтическое творчество. Последнему приписывали придворный характер и праздничные оды представляли основной литературной заслугой Ломоносова. Борьба за Ломоносова, стремление превратить его в придворного поэта начались еще при жизни Ломоносова. Покровитель Ломоносова граф Шувалов побуждал Ломоносова оставить химические исследования и ограничиться историческими сочинениями и стихами. В письме Шувалову Ломоносов просит оставить ему физические и химические работы (речь идёт о крупнейших естественно-научных работах века!) хотя бы в качестве отдыха и развлечения. Он пишет: «Что ж до других моих в физике и в химии упражнений касается, чтобы их вовсе покинуть, то нет в том ни нужды, ниже возможности. Всяк человек требует себе от трудов успокоения; для того, оставив настоящее дело, ищет себе с гостьми или с домашними препровождения времени картами, шашками и другими забавами, а иные и табачным дымом, от чего я уже давно отказался за тем, что не нашел в них ничего, кроме скуки. И так уповаю, что и мне на успокоение от трудов, которые я на собирание и на сочинение российской истории и на украшение российского слова полагаю, позволено будет в день несколько часов, чтобы их вместо бильярду употребить на физические и химические опыты, которые мне не токмо отменною материей вместо забавы, но и движением вместо лекарства служить имеют...» Это потрясающий документ эпохи: величайший физико-химик своего времени просит оставить ему право заниматься физико-химическими работами хотя бы для отдыха. Знать хотела ограничить Ломоносова ролью придворного поэта, составителя торжественных од. Сам Ломоносов и его друзья ломали эту традицию. Ломоносов иногда включал в придворные оды далеко не придворное содержание. Он воспевал в них мощь своей родины, энергию и талант своего народа, познание природы. Борьба за Ломоносова отразилась даже в его портретах. Очень характерна история портрета, написанного художником Фессаром в 1757 году по заказу Шувалова. С точки зрения Ломоносова портрет этот противоречил основному содержанию его деятельности и внутреннему облику учёного. В портрете было подчёркнуто придворное положение Ломоносова. На этом портрете Ломоносов сидит за столом и пишет оду Елизавете. Лицо невыразительно, обезличено в манере придворной живописи того времени. Фон - море, тучи, гроза, то есть чисто декоративный пейзаж. Поза, в которой изображён Ломоносов, неестественна, фигура почти коленопреклонная, - так обычно писали портреты придворных. Получив этот портрет, Ломоносов решительно отверг его и поручил художнику Вортману изменить композицию. Фигура была выведена из коленопреклонённого положения, надуманный пейзаж заменен действительным, бытовым - видом фабрики, с плавильной печью, мельницей и запасом дров. Другой портрет Ломоносова был написан художником, принадлежавшим к той же общественной среде, что и Ломоносов. Замечательный русский скульптор XVIII века Федот Шубин, происходивший из той же деревни, где родился Ломоносов, написал портрет Ломоносова маслом, и сделал ряд бюстов учёного. В отличие от Фессара, Шубин придаёт фигуре Ломоносова реальный, мужественный и энергичный характер. Лицо уже не обезличенное, мягкое и невыразительное, как у Фессара, а, напротив, - энергичное, твёрдо очерченное. Такими же чертами наделены мраморный бюст Ломоносова, находящийся в Академии наук, портрет Ломоносова, резанный на кости, и другие изображения, принадлежащие Шубину. В мраморном бюсте Шубин передал ту задумчивую улыбку Ломоносова, которая гармонирует со всем его обликом. Вернёмся, однако, к поэтическому творчеству Ломоносова. Сам он, когда писал о науке, литературе, искусстве, всегда стремился подчеркнуть их общественную полезность. Наука, как и литература, была для Ломоносова общественным служением. В этом состоит весьма важная и характерная черта не только творчества Ломоносова, но и мировоззрения наиболее крупных деятелей русской науки. Не только русская литература, но и передовая русская наука была проникнута идеями общественного долга, общественного служения. Подобные мотивы у Ломоносова встречаются чрезвычайно часто. С этим связана глубокая идейность Ломоносова, нашедшая такое яркое выражение в его переписке: «За общую пользу, а особливо за утверждение наук в отечестве и против отца своего родного восстать за грех не ставлю...» - писал Ломоносов. Подобно науке, и искусство в представлении Ломоносова играло первостепенную общественную роль. «В безделицах, - говорил он, - я стихотворца не вижу, в обществе гражданина видеть его хочу, перстом измеряющего пороки людские». Противники Ломоносова Тредьяковский и Сумароков смотрели на поэзию совершенно иначе. Тредьяковский писал: «Потолику между учениями словесными надобны стихи, поколику фрукты и конфекты на богатый стол по твердых кушаниях». Сумароков, подобно Тредьяковскому, держался того мнения, что «свобода, праздность и любовь суть источники стихотворства». Ломоносов сознательно избирал иные источники вдохновения, - он был прообразом поэта-гражданина и поэта-мыслителя. Оценивая поэзию со стороны её идейного содержания и общественного значения, Ломоносов, естественно, сближал поэзию с наукой. Поэзия Ломоносова проникнута высокими идеями. Среди этих идей большую роль играли естественнонаучные мотивы, мысли о природе и её научном исследовании. Стремясь не только распространить в народе новые научные знания, но и вдохновить широкие круги новым отношением к окружающему миру, Ломоносов часто излагал свои естественно-научные открытия в стихах. Впоследствии Пушкин подчёркивал, что для Ломоносова поэзия была средством для распространения естественнонаучных знаний. Мало того, сам Ломоносов придавал своим научным работам большее значение, чем поэзии. «С каким презрением говорит он о Сумарокове, страстном к своему искусству, об этом человеке, который ни о чем, кроме как о бедном своем рифмачестве, не думает...» - пишет Пушкин. Пушкин подчёркивал чувство собственного достоинства Ломоносова, которое в XVIII веке резко выделяло великого русского учёного на фоне придворных нравов. «Но зато умел он за себя постоять и не дорожил ни покровительством своих меценатов, ни своим благосостоянием, когда дело шло о его чести или о торжестве его любимых идей. Послушайте, как пишет он этому самому Шувалову, предстателю муз, высокому своему патрону, который вздумал было над ним пошутить: «Я, ваше высокопревосходительство, не только у вельмож, но ниже у господа моего бога дураком быть не хочу». В другой раз, заспоря с тем же вельможею, Ломоносов так его рассердил, что Шувалов закричал: «Я отставлю тебя от Академии!» - «Нет,- возразил гордо Ломоносов, - разве Академию от меня отставят». Вот каков был этот униженный сочинитель похвальных од и придворных идиллий». Гоголь очень хорошо выразил мысль о связи естественно-научных идей Ломоносова с его поэзией. Он писал, что Ломоносов доходит до подлинно поэтического вдохновения там, где «чистосердечная сила восторга превратила натуралиста в поэта». Действительно, если взять лучшие стихотворные произведения Ломоносова, то можно видеть значение естественнонаучных идей для его поэзии. Картина бесконечной вселенной внушает Ломоносову торжественные, вдохновенные строки.
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне - дна.
Но бесконечная природа - объект бесконечного исследования. Пафосом исследования пронизано всё стихотворение. Поэта поражают атмосферные явления:
Но где ж, натура, твой закон?
С полночных стран встает заря!
Не солнце ль ставит там свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?
Се хладный пламень нас покрыл!
Се в ночь на землю день вступил! -
................................
Что зыблет ясный ночью луч?
Что тонкий пламень твердь разит?
Как молния без грозных туч,
Стремится от земли в зенит?
Как может быть, чтоб мерзлой пар
реди зимы рождал пожар?
Там спорит жирна мгла с водой;
Иль солнечны лучи блестят,
Склонясь сквозь воздух к нам густой;
Иль тучных гор верьхи горят;
Иль в море дуть престал Зефир,
И гладки волны бьют в Ефир.
Здесь не только мысли астронома, не только идеи исследователя природы, здесь также чувство всепобеждающего, не останавливающегося ни перед чем, познания закономерностей мира, научная страсть. И этим мыслям и чувствам соответствует благородная поэтическая форма произведения. Стихотворения Ломоносова, посвящённые явлениям природы, излагали иногда новые научные взгляды, далеко опережавшие своё время. Поэтому Ломоносов подчас упоминал о стихотворениях, перечисляя свои открытия в естественных науках. В 1753 году в «Слове о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих» Ломоносов указывал, что его теория северных сияний выдвинута была задолго до появления работы американского учёного Франклина об атмосферном электричестве, именно в оде о северных сияниях, написанной в 1743 году. В этой оде Ломоносов утверждал, что северное сияние вызывается движением эфира, лежащим в основе электрических явлений. Водном из своих стихотворений Ломоносов описывает поверхность солнца. Картина, нарисованная Ломоносовым, соответствует современным воззрениям на характер поверхности солнца и далеко оставляет позади себя воззрения, существовавшие в XVIII веке. Ломоносов пишет:
Когда бы смертным столь высоко
Возможно было возлететь,
Чтоб к Солнцу бренно наше око
Могло, приблизившись, воззреть:
Тогда б со всех открылся стран
Горящий вечно океан.
Там огненны валы стремятся
И не находят берегов;
Там вихри пламенны крутятся,
Борющись множество веков;
Там камни, как вода, кипят,
Горящи там дожди шумят.
Поэтическое призвание не изменяет Ломоносову и в его стихотворной публицистике. Там, где Ломоносов говорит о больших государственных замыслах, его поэтическая речь становится особенно значительной, яркой, полновесной.  Таковы, например, его известные прекрасные стихи о завоевании русского Севера. И, наконец, в сатирических стихах, где Ломоносов, проникнутый горячей ненавистью к врагам науки и просвещения, выбирает самые острые, разящие сравнения и образы, Ломоносов - великий поэт. В основе научной и поэтической деятельности Ломоносова лежит одна задача - разрушение старого представления о мире как о чём-то недоступном человеческому познанию, что может быть познано лишь изучением религиозных книг, и создание нового отношения к природе, стремление познать её непоколебимые законы. Ломоносов стремился на основе этих законов изменить природу, увеличить власть человека над природой. В деятельности Ломоносова поэзия и наука явным и непосредственным образом связаны с развитием производства и культуры. Россия XVIII века, с её громадными естественными ресурсами, с растущим хозяйством, с напряженной классовой борьбой, нуждалась для своего прогрессивного развития в просвещении, заострённом против отживших идей, против церковных догм, нуждалась не только в распространении отдельных научных сведений, но и в пропаганде научного мировоззрения, в воспитании нового отношения к природе и к её познанию, нового восприятия мира. Научное миросозерцание, научная пытливость, смелость мысли противопоставлялись традиционному церковному авторитету. Нужно было воспитать в России людей с новыми чувствами, а не только с новыми знаниями. Эта задача выходила за рамки собственно научной пропаганды. Её могло решить новое искусство, новое по своему содержанию и по форме. Перейдем к описанию самой личности великого русского человека. Основные черты его состояли в глубокой идейности и в глубокой любви к народу и к науке. Это был настоящий русский человек, весёлый и остроумный, благородный и щедрый, добрый и в то же время горячий и порывистый. Новиков в «Опыте исторического словаря о российских писателях» пишет о Ломоносове: «Нрав имел он весёлый, говорил коротко и остроумно и любил в разговорах употреблять острые шутки; к отечеству и друзьям своим был верен, покровительствовал упражняющимся во словесных науках и ободрял их; во обхождении был по большей части ласков, к искателям его милости щедр; но при всём том был горяч и вспыльчив». Общественный темперамент, постоянная страстная, бескорыстная борьба за интересы русской культуры накладывали отпечаток на весь облик великого учёного. Искренность, полное презрение к придворному низкопоклонству, большое чувство собственного достоинства, гневные вспышки при столкновениях с людьми типа Шумахера - таковы личные черты Ломоносова, сохранившиеся в воспоминаниях современников. Такое же впечатление оставляют и письма Ломоносова. Одному из чиновников академической канцелярии, поддерживавшему Шумахера, Теплову, Ломоносов писал: «Я бы охотно молчал и жил в покое, да боюсь наказания от провосудия и всемогущего промысла, который не лишил меня дарования и прилежания в учении и ныне дозволил случай, дал терпение и благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий к распространению наук в отечестве, что всего в жизни моей дороже». Далее в этом письме Ломоносов надеется, что Теплов перестанет помогать Шумахеру: «Я пишу ныне к Вам в последний раз и только в той надежде, что иногда приметил в Вас и добрые о пользе Российской науки мнения. Еще уповаю, что Вы не будете больше одобрять недоброхотов российским ученым. Бог совести моей свидетель, что я сим ничего иного не ищу, как только, чтобы закоренелое несчастие Академии пресеклось». Перейдём теперь к практическим замыслам Ломоносова, направленным к подъёму экономической мощи родины. В свои сочинения и письма Ломоносов вносил ряд предложений, клонившихся к подъёму русского земледелия, развитию промышленности, укреплению армии и распространению знаний в народе. Экономические взгляды Ломоносова исходили из стремления к промышленному развитию России. Это стремление разделяли передовые русские люди того времени. Оно встречало поддержку со стороны помещиков, строивших крупные промышленные предприятия. Такими помещиками были влиятельные покровители Ломоносова при дворе Елизаветы - Шувалов и Воронцов. При преемниках Петра, как было сказано выше, началась некоторая реакция против индустриального развития, и многие помещики стремились вернуться к старому положению, когда в Россию из-за границы привозились почти все промышленные изделия. Ломоносов боролся против таких стремлений. Его идеалом была сильная государственная власть, расширяющая границы страны, объединяющая её в цельное национальное государство, насаждающая промышленность и торговлю, развивающая в ней собственные научные и просветительные центры. Его идеал - Пётр Первый. Политика Петра была своеобразной попыткой ликвидации технико-экономической отсталости страны. «Когда Пётр Великий, имея дело с более развитыми странами на Западе, лихорадочно строил заводы и фабрики для снабжения армии и усиления обороны страны, то это была своеобразная попытка выскочить из рамок отсталости», - указывал товарищ Сталин. Ломоносов выдвигал целый ряд экономических мероприятий для развития промышленности. Особенно он заботился о реформах, которые должны были уменьшить смертность и увеличить прирост населения в России. В частности Ломоносов требовал запрещения неравных насильственных браков между крепостными, искоренения разбоев и т. п. Таким образом, Ломоносов в своих общественных взглядах не выходил за рамки крепостного права, но в этих рамках был сторонником максимально возможного развития промышленности. Наиболее важные проекты Ломоносова связаны с освоением новых территорий. В качестве примера приведём проект Ломоносова о связи с Америкой через Ледовитый океан. В 1751-1752 годах в одном из своих стихотворений Ломоносов писал, что подобно тому, как Колумб нашёл дорогу в Америку через Атлантический океан, русские Колумбы достигнут Америки, пройдя Ледовитый океан с запада на восток. Перед умственным взором Ломоносова, или, как он говорил, перед его «умными очами», стояли картины русских арктических путешествий. Он писал:
Напрасно строгая природа
От нас скрывает место входа
С брегов вечерних на восток -
Я вижу умными очами, -
Колумб российский между льдами
Спешит и презирает рок.
Ломоносов прослеживал движение льдов в Арктике, производил химические, физические и прочие необходимые исследования, стремился снарядить экспедицию в Арктику. В последние годы своей жизни он добился приказа Екатерины II о снаряжении экспедиции. Ломоносов наблюдал за работами по оборудованию экспедиции и руководил необходимыми для путешествия, производившимися в Академии наук, астрономическими наблюдениями. Он составил для начальника экспедиции Василия Чичагова «Примерную инструкцию морским командующим офицерам, отправляющимся к поисканию пути на восток Северным Сибирским океаном». Еще теснее связана с научной работой Ломоносова основанная им отрасль русской промышленности - производство цветных стёкол и мозаик. В течение трех лет Ломоносов произвёл около 3000 опытов, чтобы получить непрозрачные окрашенные стёкла для мозаики. В конце концов опыты увенчались успехом. Мозаичные картины Ломоносова складывались из шлифованных с одного конца разноцветных стеклянных палочек. Знаменитая мозаичная картина Ломоносова, изображающая Полтавский бой, чрезвычайно характерна для разностороннего гения русского учёного. Сюжет картины посвящён Петру. Технология мозаичного производства опиралась на глубокие и оригинальные открытия в области химии и оптики. «В мозаичных портретах и картинах,- пишет С. И. Вавилов,- можно сказать, синтезировался весь Ломоносов с его неподдельным восторгом перед Петром I, которого он неоднократно изображал и воспевал, с его глубокими и конкретными химическими знаниями, техническим уменьем, гипотезами о свете, оптической и художественной зоркостью к цвету». Успех первых картин позволил Ломоносову в 1752 году добиться постройки мозаичной фабрики, которая была сооружена близ деревни Усть-Рудица. Из технологических работ Ломоносова наиболее крупная - «Первые основания металлургии и рудных дел». Эта книга положила начало новой технологической литературе на русском языке. «Первые основания металлургии» состоят из геологического очерка («О металлах и с ними находящихся в земле других минералах»), раздела, посвящённого «рудным местам, жилам и поискам оных», описания устройства и оборудования рудников, пробирного дела и, наконец, пятой части - изложения собственно металлургической технологии. К книге приложены статьи «О слоях земных» и исследование «О вольном движении воздуха в рудниках», где изложена теория движения воздуха в рудниках без принудительного дутья. Как и в других работах по горному делу Ломоносова, в «Первых основаниях металлургии» много места уделено горной механике и прикладной механике вообще. Очень много лично им разработанных конструкций мы встречаем также в его записях химических и оптических экспериментов. Для осуществления своих наблюдений, а также для технологических работ Ломоносову приходилось изобретать и строить ряд новых механизмов. Среди них встречается машина для обработки тела длительным нагреванием, механическое «точило для исследования твёрдости камней разных и стёкол в диаметре около полуторых футов», инструмент для исследования вязкости жидких материй по числу капель, фильтр, работающий под давлением («для процеживания силою насоса воды сквозь материи ставить деревянные тощие цилиндры»). Наиболее известна модель летающей машины - геликоптера, который должен был поднимать в верхние слои атмосферы термометры, а также металлические острия для изучения атмосферного электричества. Об этой машине рассказывает запись в протоколе Конференции Академии наук от 1 июля 1754 года: «Советник Ломоносов показал машину, названную им аэродромной, выдуманную им и имеющую назначением при помощи крыльев, приводимых в движение горизонтально в разные стороны заведенной часовой пружиной, сжимать воздух и подниматься в верхние слои атмосферы для того, чтобы можно было исследовать состояние верхнего воздуха метеорологическими приборами, прикреплёнными к этой аэродромной машине. Машина была подвешена на верёвке, перекинутой через два блока, и грузами, подвешенными к другому концу канатика, поддерживалась в равновесии. При заведенной пружине она быстро поднималась наверх и таким образом обещала желаемое действие. Это действие, по мнению изобретателя, более бы увеличилось, если взять пружину побольше, если увеличить расстояние между крыльями и если коробка, содержащая пружину, для уменьшения веса будет сделана из дерева. Он обещал позаботиться об осуществлении всего этого». В 1748 году после ряда настоятельных просьб Ломоносова была построена химическая лаборатория Академии наук. Здание находилось в ботаническом саду, или, как тогда говорили, «Ботаническом огороде» Академии наук, между Первой и Второй линиями Васильевского острова, за Средним проспектом. Оно было небольшое - 6 1/2 сажен в длину и 5 сажен в ширину. В лаборатории производились как эксперименты, непосредственно связанные с промышленными задачами, так и исследования, связанные с теоретическими работами, начатыми Ломоносовым гораздо раньше, чем была построена лаборатория. Многие физические и химические эксперименты Ломоносова остались незаконченными. Экспериментальным трудам Ломоносова - крупнейшим естественно-научным работам века - препятствовала деятельность правителя академической канцелярии Шумахера. Однако и покровители Ломоносова нередко мешали его естественнонаучным работам. Даже граф Шувалов, часто помогавший Ломоносову при его столкновениях с Шумахером, как мы видели выше, побуждал великого русского естествоиспытателя оставить физические и химические опыты. Вопреки настояниям своих высокопоставленных покровителей, вопреки сопротивлению Шумахера и других врагов русской науки, Ломоносов продолжал физико-химические исследования. Каковы же основные мысли Ломоносова в этой области? Какие представления о природе он развивал в своих исследованиях? Основные мысли Ломоносова состоят прежде всего в атомистических воззрениях, в утверждении, что все тела состоят из мельчайших частиц, движение которых является причиной физических и химических явлений, и, далее, в принципе сохранения вещества и движения, в утверждении, что вещество и его движение не могут исчезнуть вовсе и не могут появиться из ничего. Эти же мысли лежат в основе и современного естествознания. Современная наука, кроме того, показывает, что Вселенная, Земля и существующие на Земле животные и растения изменяются. В результате развития в течение веков возникают новые виды организмов, еще в более долгие сроки изменяется самая поверхность Земли, а в громадные сроки, измеряемые сотнями миллионов лет, во Вселенной появляются, живут и гибнут целые миры. Такой взгляд на природу мы называем идеей развития. Современная наука утверждает, что всякое вещество состоит из мельчайших частиц - молекул. Молекулы в свою очередь, состоят из еще более мелких частиц - атомов. Одно вещество отличается от другого составом своих молекул. В молекуле воды два атома водорода и один атом кислорода, в молекуле серной кислоты - два атома водорода, один атом серы и четыре атома кислорода и т. д. Это представление о веществе называется учением об атомах, или атомизмом. Учёные сейчас хорошо знают, что вещество в химических реакциях может лишь превращаться, но не может исчезнуть и не может появиться вновь. Это утверждение называется законом сохранения вещества. Подобно этому и энергия не разрушима. Она лишь переходит из одной формы в другую. Механическое движение переходит в теплоту, теплота - в электричество, электричество - в свет и т. д. Такое представление о движении, теплоте, электричестве и свете называется законом сохранения движения. Одной из основ этого закона было открытие, что теплота состоит в беспорядочном движении молекул вещества. Современная наука и современная техника представляют собой развитие и применение этих основных мыслей. Понятно поэтому, какой громадный вклад в человеческую культуру внесли те учёные, которые впервые сформулировали идею развития, представление об атомах и учение о сохранении вещества и энергии. Среди этих величайших мыслителей всех времён и народов мы с гордостью помещаем имя великого русского учёного Ломоносова. Посмотрим же, как Ломоносов излагал идеи развития, атомизма и сохранения вещества и движения. К книге «Первые основания металлургии», о которой говорилось выше, Ломоносов приложил статью «О слоях земных», где сформулировал мысль об изменчивости Земли. Ломоносов считает неправильным мнение, будто горы, долины, реки и находящиеся в земле минералы произошли одновременно и были созданы сразу такими, какими они встречаются сейчас. Подобное мнение, утверждал Ломоносов, означает, что не нужно доискиваться причин различия в свойствах и расположении минералов. Отказ от таких научных поисков вреден и для практики. «И так, напрасно, - пишет Ломоносов,- многие думают, что все, что видим, с начала Творцом создано, будто не токмо горы, долы и воды, но и разные роды минералов произошли вместе со всем светом; а поэтому-де не надобно исследовать причин, для чего они внутренними свойствами и положением мест разнятся. Таковые рассуждения весьма вредны приращению всех наук, следовательно, и натуральному зданию шара земного, а особенно искусству рудного дела, хотя оным умникам и легко быть философами, выучась наизусть три слова: Бог так сотворил и сие дая в ответ вместо всех причин». Изучая рудные месторождения, Ломоносов высказывал много важных, далеко опередивших своё время воззрений на происхождение и возраст рудных жил. Нужно подчеркнуть, что, объясняя широкий круг явлений колебаниями земной коры, Ломоносов включает в их число медленные и незаметные колебания. Таким образом, Ломоносов был одним из первых учёных, объяснивших изменение земной поверхности медленно действующими причинами. Как известно, вплоть до середины XIX века учёные, допускавшие изменчивость Земли, думали, что причиной перемен служат разрушительные катастрофы, после которых снова жизнь возникала на Земле с самого начала. Однако уже в XVIII веке Ломоносов в противоположность таким воззрениям говорил, что причиной изменений могут быть медленные и незаметные сдвиги. Этими сдвигами он объяснял и происхождение окаменелых остатков растений и животных, которые часто находят при раскопках, рытье канав и колодцев, проходке шахт, на размытых берегах и при оползнях. Тайна происхождения окаменелостей привлекала к себе внимание большого числа учёных. Во времена Ломоносова кое-кто из учёных думал, что окаменевшие остатки растений и животных, находимые в земле,- результат «игры природы», что это случайные образования, не имеющие никакого отношения к существовавшим ранее животным и растениям. Однако большинство учёных в XVIII веке уже оставило эту мысль и видело в окаменелостях доказательство всемирного потопа. Учёные говорили, что окаменевшие остатки растений и животных свидетельствуют о древней жизни, уничтоженной в своё время тем самым потопом, о котором говорится в библейской легенде. Впоследствии была высказана мысль о ряде позднейших потопов, и в конце концов в XIX в. была выдвинута теория, согласно которой на земле имел место ряд катастроф, каждый раз полностью уничтожавших всё живое, причём каждый раз жизнь возникала вновь. Ломоносов высказывал взгляды, близкие к современному учению о развитии. Прежде всего он резко критикует объяснение происхождения окаменелостей библейским потопом. Однако он не привлекает к объяснению окаменелостей предположения о ряде последовательных потопов или других катастроф. Окаменелости, согласно Ломоносову,- это остатки живых существ, погибших в результате постоянно действующих причин. В колодцах и размытых берегах видны последовательные геологические отложения, возникшие под влиянием не разрушающих катастроф, а постепенных влияний воды, ветра, теплоты и холода, влияний, постоянно действующих и именно поэтому незаметных для одного поколения. Таким образом Ломоносов в своих представлениях о развитии Земли далеко опередил взгляды современников и был провозвестником современного учения о развитии. Исходя из своих передовых взглядов, Ломоносов пошёл гораздо дальше учёных XVIII века в объяснении происхождения пластов Земли из остатков растений и животных. Изучая торфяные болота России, Ломоносов видел, что торф возникает из гибнущих растений. Эти исследования были тесно связаны с практическими замыслами Ломоносова, с его стремлением обеспечить топливом русское хозяйство. Ломоносов пишет о торфе: «Что торф есть в России, в том сомневаться не должно. Были у нас и бывают наводнения, лежат под верхним земным слоем опроверженные леса. Есть у нас не хуже Голландских луга, болота, топи, валежники, оброслые мхами... Развитие торфяного дела важно для сбережения лесов... Микроскопы за подлинно ставят перед глазами, что торфовая материя есть весьма мелкий мох по всему строению и частей расположению. Сие разъяснение подает немалое утешение людям, кои у нас в России о сбережении лесов весьма и чуть ли не излишно в некоих обстоятельствах попечительны». По мнению Ломоносова, в дальнейшем торф превращается в бурый, а затем в каменный уголь, и из него впоследствии образуется нефть. Современные представления о происхождении каменного угля и нефти - иные. Однако Ломоносов намного опередил науку своего времени, высказав глубокую и правильную идею о возникновении геологических отложений в результате гибели сменявших друг друга поколений организмов, происходившей в течение тысячелетий. Следует также подчеркнуть, что именно практические нужды России толкали великого русского патриота и мыслителя к решению научных проблем всемирно-исторического значения. Посмотрим теперь, как Ломоносов представлял себе строение вещества. В своих работах он близко подходит к современному учению об атомах и молекулах. Каковы основные идеи ломоносовского учения об атомах? Прежде всего Ломоносов - материалист, он утверждает, что мир материален, что в основе явлений природы лежит движение материи. Задача науки, по Ломоносову, состоит в том, чтобы объяснить все явления природы движением протяженных материальных тел. Пока наука не раскрывает картины движения тел, задача не выполнена. Ломоносов говорит, что, рассматривая природные явления, мы замечаем в них двоякого рода свойства. Одни свойства состоят в величине, движении и положении материальных тел, второй род свойств - это цвет, вкус, запах и т. п. качественные признаки. Положение, величина, форма и движение тел могут быть определены с помощью математики и механики, то есть науки о движении тел. Задача науки состоит в том, чтобы все качества объяснить законами механики, то есть перемещением тел, изменением их положения и формы. Но в ряде случаев цвет, вкус, запах, температура и т. д. зависят от движения не больших тел, которые мы можем непосредственно видеть, а от движения непосредственно невидимых мельчайших тел. Ломоносов пишет: «Натуральные вещи рассматривая, двоякого рода свойства в них находим. Одни ясно и подробно понимаем: другие хотя ясно в уме представляем, однако подробно изобразить не можем. Первого рода суть величина, вид, движение и положение целой вещи, второго - цвет, вкус, запах, лекарственные силы и прочие. Первые через Геометрию точно размерить и через Механику определить можно; при других такой подробности просто употребить нельзя: для того что первые в телах видимых и осязаемых, другие в тончайших и от чувства наших удаленных частицах свое основание имеют. Но к точному и подробному познанию какой-нибудь вещи должно знать части, которые оную составляют... второго рода качеств подробного понятия иметь невозможно, не исследовав самых мельчайших и неразделимых частиц, от коих они происходят и коих познание толь нужно есть испытателям Натуры, как сами оные частицы к составлению тел необходимо потребны».
Еще в студенческие годы Ломоносов решил написать большую работу, в которой все физические, химические и биологические явления природы были бы объяснены перемещением мельчайших частиц. В бумагах Ломоносова и в его письмах сохранился целый ряд набросков этой большой работы. Впоследствии Ломоносов решил ограничиться изложением физики и химии на основе учения об атомах. Этот план не был осуществлён. Однако, зная о существовании такого плана, мы можем видеть в отдельных статьях Ломоносова части предполагавшейся им единой атомистической картины природы. Общим введением к изложению такой картины служит статья «О нечувствительных физических частичках, составляющих тела природы, в которых заключается достаточное основание частичных свойств этих тел», написанная в 1742-1743 гг. В этой статье Ломоносов прежде всего излагает основные понятия механики - учения о движении тел. Он говорит, что все тела природы протяженны, иначе говоря, они занимают известную часть пространства, но сами тела и занятая ими часть пространства это не одно и то же, то есть тело отличается от пустого пространства. Прежде всего мы не можем в пространство, занятое одним телом, вставить другое тело. Это свойство называется непроницаемостью тел. Далее тела оказывают известное сопротивление, когда их хотят сдвинуть с места, ускорить их движение либо остановить его. Они стремятся сохранить то состояние, в котором пребывали раньше. Такое свойство называется инерцией. Тела обладают протяженностью и инерцией. «Тело,- пишет Ломоносов,- имеет протяжение и обладает силою инерции. Под протяжением понимают размер его по длине, ширине и глубине. Силою инерции зовут то, чем одно тело сопротивляется другому». Далее Ломоносов говорит: «Всё, что есть или совершается в телах, происходит от их протяжения, силы инерции и движения». Ломоносов стремится доказать, что мельчайшие частицы тел также обладают протяженностью и инерцией. Это небольшие, невидимые глазом и даже неразличимые с помощью микроскопа твёрдые тела. Разделяя вещество на части с помощью физических и химических средств, мы в конце концов сталкиваемся с частицами, которые дальше не делятся. По мнению Ломоносова, эти частицы имеют постоянную, неизменную форму. Последняя глава статьи «О нечувствительных физических частичках» говорит о теплоте. В 1745 году Ломоносов посвятил этому вопросу специальную работу «Размышления о причине теплоты и холода». В те годы подавляющее большинство учёных полагало, что причиной теплоты служит особое теплотворное вещество «теплород». Сторонники «теплорода» говорили, что в тех случаях, когда теплота передаётся от одного тела другому, «теплород» переливается из первого тела во второе. Ломоносов в более ясной, последовательной и глубокой форме, чем кто-либо другой из учёных XVIII века, отбросил полностью учение о «теплороде». Он создал учение о теплоте как движении частиц вещества, учение, которое было воспринято современной наукой. Разумеется, не все отдельные детали ломоносовской теории сохранились в современной физике, но основная мысль - объяснение теплоты движением молекул, отказ от «теплорода» - полностью подтверждена всем развитием естествознания после Ломоносова. Ломоносов прежде всего доказывает, что теплота есть движение, ссылаясь на переход движения в теплоту. В первом параграфе своей статьи «Размышление о причине теплоты и холода» Ломоносов пишет: «Очень хорошо известно, что теплота возбуждается движением: от взаимного трения руки согреваются, дерево загорается пламенем; при ударе кремня об огниво появляются искры; железо накаливается докрасна от проковывания частыми и сильными ударами, а если их прекратить, то теплота уменьшается и произведенный огонь тухнет. Далее, восприняв теплоту, тела или превращаются в нечувствительные частички и рассеиваются по воздуху, или превращаются в пепел, или в них настолько уменьшается сила сцепления, что они плавятся. Наконец, образование тел, жизненные процессы, произрастание, брожение, гниение ускоряются теплотою, замедляются холодом. Из всего этого совершенно очевидно, что имеется достаточное основание теплоты в движении. А так как движение не может происходить без материи, то необходимо, чтобы достаточное основание теплоты заключалось в движении какой-то материи». Далее Ломоносов обращает внимание на обратный переход теплоты в движение. Если опустить раскалённое железо в воду, из воды поднимется пар, пар движется. Ломоносов ставит вопрос - какое именно движение частиц вызывает ощущение теплоты. Можно представить себе непрерывное движение частиц в одну и ту же сторону, можно представить, что частицы вращаются вокруг своего центра и, наконец, что они колеблются вокруг некоторого положения, отступая в одну сторону и затем возвращаясь назад. По мнению Ломоносова, теплота вызывается вращательным движением частиц. Современная наука полагает, что причина теплоты - не вращательное движение частиц, а беспорядочное поступательное их движение во все стороны, причём они сталкиваются друг с другом и при достаточно высокой температуре связь между частицами становится всё меньше, твёрдое тело превращается в жидкость, а жидкость в газ. Ломоносов считал причиной теплоты не подобные беспорядочные поступательные движения, а вращательные движения. Но он знал о прямолинейном беспорядочном движении молекул. Именно такое движение объясняет упругость газов, их давление на стенки сосудов, пропорциональное температуре. Здесь Ломоносов предвосхитил последующее развитие физики и правильно разъяснил причину упругости.  По мнению Ломоносова, вращающиеся атомы, столкнувшись друг с другом, отталкиваются подобно тому, как два волчка, столкнувшись, разлетаются в разные стороны. Современная наука полностью усвоила основную идею Ломоносова о зависимости упругости газов от беспорядочного поступательного движения молекул, уточнив, разумеется, ряд деталей. Учение о теплоте, созданное в XIX веке, обязано Ломоносову своими основными, исходными принципами. В своих работах о теплоте Ломоносов развивал мысль о сохранении движения. Теплота переходит в механическое движение, механическое движение может перейти в химическую силу, заставляющую атомы соединяться в молекулы, химические силы переходят в теплоту, теплота - в свет, в электричество и т. д. Всё это - различные формы движения. Движение переходит из одной формы в другую, но никогда не исчезает и не возникает вновь. В XVIII веке большинство учёных думало иначе. В то время полагали, будто теплота вызывается теплородом, электричество - особой электрической жидкостью и т. д.  Ломоносов разрушал представление об этих особых жидкостях и прокладывал дорогу учению о различных, переходящих друг в друга, формах неуничтожаемого движения, прокладывал дорогу физике XIX века. Он так далеко опередил своё время, что через сто лет после его смерти многие говорили о ломоносовской теории тепла как об опровергнутой теории. Между тем в это время ряд открытий заставил науку вернуться к идее Ломоносова и полностью отбросить мысль о тепловой, электрической и т. п. жидкостях. Таким образом, Ломоносову принадлежит мысль, ставшая через сто лет основным принципом науки. Нужно сказать, что Ломоносов гораздо шире, чем другие мыслители его времени, понимал принцип сохранения вещества и принцип сохранения движения. Для него эти законы представлялись частными случаями единого принципа сохранения времени, пространства, материи и движения. Ломоносов говорил, что во всех природных процессах уменьшение какой-либо физической величины всегда связано с увеличением другой соответствующей ей величины. В «Рассуждении о твердости и жидкости тел» Ломоносов пишет: «Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому... Сколько часов положит кто на бдение, столько же сну отнимет. Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые Правила движения: ибо тело, движущее своею силою другое, столько же оные у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает». Разрабатывая учение о теплоте, Ломоносов совершил чрезвычайно важное открытие в химии. Многие химики XVIII века повторяли следующий опыт: в реторту помещали металлический порошок и подвергали его прокаливанию. Металлический порошок превращался в окалину, весившую больше, чем первоначальный металл. Отсюда заключали, что превращение металла в окалину связано с некоторым дополнительным прибавлением вещества в природе. Сейчас, как известно, химия объясняет прибавление веса тем, что к металлу присоединился кислород из воздуха, и утверждает, что при всех химических превращениях вещество не может создаваться и не может исчезать. Доказательство этого закона можно получить, запаяв реторту с металлическим порошком, чтобы воздух не мог попадать извне. Тогда реторта после нагревания и превращения порошка в окалину весит столько же, сколько и раньше. В 1756 году Ломоносов делает запись о своих опытах с запаянной стеклянной ретортой. «Делая, - пишет он, - опыты в заплавленных накрепко стеклянных сосудах, чтобы исследовать, прибывает ли вес металлов от чистого жару, оными опытами нашлось, что славного Роберта Бойля мнение ложно, ибо без пропущения внешнего воздуха вес отожженного металла остаётся в одной мере». Это - величайшее экспериментальное открытие XVIII века. Ломоносов впервые, на основании точных опытов, заявил, что общая масса вещества при химических реакциях не изменяется. Экспериментальное доказательство этого закона - великая заслуга Ломоносова. Его эксперимент был повторен только семнадцать лет спустя Французским химиком Лавуазье, которому неправильно приписывают открытие и экспериментальное доказательство закона сохранения вещества. На самом деле Ломоносову, русской науке принадлежит честь величайшего экспериментального открытия, положившего начало подлинно научному изучению химических превращений, открытия того факта, что вещество в химических процессах не исчезает и не возникает, что химические процессы - это превращения вещества. Только благодаря замалчиванию на Западе достижений русской науки первенство русского учёного в этом открытии долгое время не признавалось, его великая историческая заслуга затушёвывалась. Б. Н. Меншуткин в своих работах о Ломоносове, исходя из неопровержимых фактов, показал, что не Лавуазье, а Ломоносов первый экспериментально доказал сохранение вещества в химических реакциях. В своих работах, посвящённых электричеству и свету, Ломоносов также отказывался от распространённого в его время учения об особых жидкостях. Кроме теплотворной жидкости, объяснявшей явления теплоты, в XVIII веке говорили, как уже указывалось выше, о специальной электрической жидкости, которая входит в наэлектризованные тела. Говорили также о световой жидкости, исходящей из светящихся тел. Ломоносов отвергал эти измышления и учил, что теплота, свет и электричество - это особые формы движения мельчайших частиц. Все пространство, по мнению Ломоносова, заполнено особым веществом - эфиром, которое само по себе совершенно невидимо и не может быть обнаружено непосредственно. Воздух можно обнаружить благодаря его давлению и упругости. Эфир не поддаётся такому наблюдению. Ломоносов представлял себе эфир состоящим из отдельных атомов. Эти атомы непрерывно движутся и ударяются о поверхность всех тел природы. Благодаря этим толчкам частиц эфира погруженные в эфир тела стремятся сблизиться. В этом и состоит причина тяжести тел. Когда Ньютон объяснил движение небесных тел их взаимным тяготением, когда он показал, что все без исключения материальные тела испытывают друг к другу тяготение, пропорциональное их массам и убывающее по мере удаления тел друг от друга, он не дал какого-либо физического объяснения этой силе. Для Ломоносова сила, не имеющая физического объяснения, не могла быть допущена в научную картину мира. Он стремился объяснить силу движением тел. В данном случае сила тяготения должна была быть объяснена движением частиц эфира, толчками этих частиц, сближающими друг с другом погружённые в эфир тела. Каждая молекула тяжёлого тела испытывает удары частиц эфира. Тела состоят из таких тяжёлых, весомых молекул и поэтому сами обладают весом. Учение об эфире разработано Ломоносовым главным образом в его работах об электричестве и свете. В своём учении об электричестве Ломоносов прежде всего обращает внимание на притяжение лёгких тел. Но с точки зрения Ломоносова сила, притягивающая наэлектризованные тела, сама должна быть объяснена движением материальных тел. Притягивающиеся друг к другу наэлектризованные тела, по мнению Ломоносова, испытывают отталкивающее действие частиц эфира. Эфир передаёт электричество, теплоту и свет. Здесь взгляды Ломоносова также имели чрезвычайно прогрессивный характер. Ломоносов объяснял различие между электричеством, теплотой и светом различным по своей форме движением одной и той же материи. Частицы эфира могут испытывать вращательное и колебательное движения. Теплота - это вращательное движение частиц эфира, а свет - это их колебание. В вопросе о природе света Ломоносов стал на точку зрения волновой теории. В то время существовали два основных направления в учении о свете: представление о волнах эфира и представление о мельчайших световых частицах, которые вылетают из источника света. Ломоносов высказал для своего времени наиболее убедительные соображения в пользу волновой теории света. Согласно Ломоносову, свет, как и электричество, - это движения частиц эфира. Конечно, современная наука пошла гораздо дальше Ломоносова в изучении электричества и света, но взгляды Ломоносова ближе к современным, чем взгляды большинства учёных XVIII века. В области электричества Ломоносову принадлежат замечательные открытия, в особенности в области атмосферного электричества, объяснение причин молнии и грома, а также северного сияния. В середине XVIII века Ломоносов установил, что молния - это большая электрическая искра. Учёные того времени обычно наблюдали электрические искры, натирая кожаной подушкой вращающийся стеклянный шар, а иногда стеклянный диск, как это сейчас делается в школьных лабораториях. В продолжение 1752 года Ломоносов самостоятельно изучал электрические явления, пользуясь машиной с вращающимся стеклянным шаром. В послании Шувалову «О пользе стекла» он пишет об электрических явлениях и говорит о тождестве молнии и электрической искры, вылетающей из машины с вращающимся стеклянным шаром. Ломоносов пишет, что до этого открытия некоторые пытались лечить больных электричеством и другой пользы от него не было, а сейчас благодаря открытию атмосферного электричества можно устанавливать громоотвод и избегать ударов молнии. Ломоносов пишет:
Вертясь, стеклянный шар дает удары с блеском,
С громовым сходственный сверканием и треском,
Дивился сходству ум, но видя малость сил,
До лета прошлого сомнителен в том был.
Довольствуя одне чрез любопытство очи,
Искал в том перемен приятных дни и ночи
И больше в том одном рачения имел,
Чтоб силою стекла болезни одолел.
И видел часто в том успехи вожделенны.
О коль со древними дни наши несравненны!
Внезапно чудный слух по всем странам течет,
Что от громовых стрел опасности уж нет,
Что та же сила туч гремящих мрак наводит,
Котора от стекла движением исходит;
Что зная правила, изысканны стеклом,
Мы можем отвратить от храмин наших гром.
Единство оных сил доказано стократно:
Мы лета ныне ждем приятного обратно,
Тогда о истине стекло уверит вас,
Ужасный будет ли, безбеден грома глас?
Европа ныне в то всю мысль свою вперила,
И махины уже пристойны учредила,
Я, следуя за ней, с Парнасских гор схожу,
На время ко стеклу весь труд свой приложу.
В последних строчках Ломоносов говорит, что он «сходит с Парнасских гор», то есть оставляет поэзию для экспериментов с электрическими машинами и атмосферными разрядами. Зимой 1752/53 года наблюдения прекратились, но с первыми весенними грозами они были возобновлены. В июле 1753 года погиб друг Ломоносова - академик Рихман, убитый в своей лаборатории электрическим разрядом. Ломоносов тем не менее продолжал эти исследования и пришел к самостоятельной теории атмосферного электричества. Он объяснил электрические явления в атмосфере, то есть грозы и северное сияние, движением слоев атмосферы в результате теплоты и холода. Эта теория целиком принадлежит Ломоносову, он высказал её первый, намного раньше других учёных, в частности задолго до появления работ Франклина. Она была тесно связана с объяснением характерных явлений русской природы, в частности с объяснением северного сияния. Работая над своей теорией атмосферного электричества, Ломоносов задумывается и над более общим вопросом - что такое электричество. Он писал о «нечувствительной жидкой материи», которая изменяется под влиянием электричества. Однако это не специфическая электрическая жидкость, о которой говорили другие физики XVIII века, а тот же эфир. «Так как эти явления имеют место в пространстве, лишённом воздуха, а свет и огонь происходят в пустоте и зависят от эфира, то кажется правдоподобным, что эта электрическая материя тождественна с эфиром», - писал Ломоносов. В заключение - несколько слов о взглядах Ломоносова на устройство Вселенной, о его астрономических воззрениях. В середине XVIII века еще многие в Западной Европе и в России придерживались устаревших взглядов Птоломея. Они утверждали, будто Земля служит неподвижным центром мира, а Солнце и звезды вращаются вокруг неё. Учение же Коперника о вращении Земли вокруг Солнца находилось под запретом католической церкви. В России оно тоже встречало не мало противников. Ломоносов защищал учение Коперника. В своих астрономических работах он боролся против религиозных представлений о Вселенной, которые распространяют «бродящие по миру богомоленки, кои во весь свой долгий век о имени астрономии не слыхали, да и на небо едва взглянуть могут, ходя сугробясь». Ломоносов иронизирует по поводу традиционных, опровергнутых наукой представлений и в стихотворении, где повар защищает Коперника -
...что в том Коперник прав,
Я правду докажу, на солнце не бывав,
Кто видел простака из поваров такого,
Который бы вертел очаг вокруг жаркого?
Корифей русской науки М. В. Ломоносов первый открыл атмосферу, окружающую планету Венеру (1761 г.).
Мы остановились вкратце на трудах Ломоносова и видим теперь, каким гениальным и разносторонним мыслителем был этот великий русский патриот. Он был провозвестником самых передовых направлений современной науки. В условиях крепостной эксплуатации он стремился к максимальному промышленному и культурному развитию страны, к максимальному улучшению условий жизни народа.  Гениальный русский учёный Ломоносов выражал в своём творчестве прогрессивные тенденции петровской эпохи. Он был великим патриотом, и все его труды вытекали из преданности народу. Ломоносов обогатил русский литературный язык и приблизил художественную и научную литературу к живой народной речи.  В своих стихотворениях он прославлял русский народ и победы русского оружия. Но и у него можно найти следы его исторической и классовой ограниченности. Его демократизм, его народность были иного свойства, чем демократизм и народность Радищева, имевшие ярко выраженный революционный характер. Радищев со своих позиций революционера и демократа сумел увидеть слабые стороны Ломоносова и осуждал его за оды, прославляющие царицу Елизавету. Историю нельзя ни ухудшать, ни улучшать - гласит основной принцип советской исторической науки. Марксизм требует раскрывать до конца все стороны деятельности великих прогрессивных деятелей прошлого, показывать их слабые стороны как отражение их исторической и классовой ограниченности. Это указание относится и к деятельности гениального русского ученого и писателя Ломоносова. В научных трудах по физике и химии Ломоносов, опередив науку XVIII века, нарисовал смелую и яркую картину мироздания, где все явления объяснялись движением материальных частиц. Он далеко опередил современников в своих атомистических идеях и представлениях о сохранении вещества и движения. Ломоносов создал экспериментальное естествознание в России. Он был пламенным борцом за просвещение, основателем первого русского университета. Ломоносов всю жизнь боролся против иностранного засилья, против низкопоклонства, за честь и достоинство русской науки. Он показал, какие гениальные силы и способности таились в русском народе.  При советской власти эти способности и силы получили такое развитие и применение, о каком в старой России не могли и мечтать. Социализм открыл дорогу народным талантам. Сейчас смелая новаторская деятельность учёных встречает поддержку со стороны государства, и самые смелые замыслы науки осуществляются в практике социалистического строительства. Поэтому советским учёным так близок и дорог образ Ломоносова, великого патриота и смелого мыслителя.

Краткая биография М.В.Ломоносова.  Первый русский ученый-естествоиспытатель, литератор, историк, художник. Родился Ломоносов 19 ноября (по старому стилю - 8 ноября) 1711, в селе Денисовка Куростровской волости около села Холмогоры Архангельской губернии, в семье крестьянина-помора Василия Дорофеевича Ломоносова, занимавшегося морским промыслом на собственных судах. Мать Ломоносова, умершая очень рано, была дочерью дьякона. Из двух мачех Ломоносова вторая была "злая и завистливая". О первых годах жизни Ломоносова имеются крайне скудные сведения. Лучшими моментами в детстве были поездки с отцом в море. Еще от матери Ломоносов научился читать. "Вратами учености" для него делаются откуда-то добытые им книги: "Грамматика" Смотрицкого, "Арифметика" Магницкого, "Стихотворная Псалтырь" Симеона Полоцкого. В Москву Ломоносов ушел в декабре 1730, с ведома отца, но, по-видимому, отец отпустил его лишь на короткое время, почему он потом и числился "в бегах". Выдав себя за сына дворянина, в январе 1731 он поступил в Московскую Славяно-греко-латинскую академию при Заиконоспасском монастыре ("Спасские школы"). Пробыл там около 5 лет. Он изучил латинский язык, ознакомился с тогдашней "наукой". В 1735 в числе наиболее отличившихся учеников Ломоносов был отправлен в Петербург для зачисления в Академический университет. В 1736 трое из способных учеников, в том числе Ломоносов, были отправлены Академией Наук в Германию для обучения математике, физике, философии, химии и металлургии. За границей Ломоносов пробыл 5 лет: около 3 лет в Марбурге, около года в Фрейберге, около года провел в переездах, был в Голландии. Женился еще за границей, в 1740, в Марбурге, на Елизавете-Христине Цильх, дочери умершего члена городской думы. Семейная жизнь Ломоносова была, по-видимому, довольно спокойной. Из детей Ломоносова осталась лишь дочь Елена, вышедшая замуж за Константинова, сына брянского священника. Ее потомство, как и потомство сестры Ломоносова, в Архангельской губернии, существует доныне. В июне 1741 (по другим сведениям в январе 1742) Ломоносов вернулся в Россию и был назначен в академию адъюнктом АН по физическому классу, а в августе 1745 стал первым русским, избранным на должность профессора (академика) химии. В 1745 он хлопочет о разрешении читать публичные лекции на русском языке, а в 1746 - о наборе студентов из семинарий, об умножении переводных книг, о практическом приложении естественных наук. Одновременно занимается физикой и химией, печатает на латинском языке научные трактаты. В 1748 при Академии возникают Исторический Департамент и Историческое Собрание, в заседаниях которого Ломоносов вскоре начинает вести борьбу с Миллером, обвиняя его в умышленном принижении в научных исследованиях русского народа. В этом же году для Ломоносова была построена первая в России химическая научно-исследовательская лаборатория. В 1749 в торжественном собрании Академии Наук, Ломоносов произносит "Слово похвальное императрице Елизавете Петровне", имевшее большой успех, и начинает пользоваться большим вниманием при Дворе. Он сближается с любимцем Елизаветы графом И.И. Шуваловым, что создает ему массу завистников, во главе которых стоит Шумахер. В 1753, при помощи Шувалова, Ломоносову удается получить привилегию на основание фабрики мозаики и бисера и 211 душ, с землей, в Копорском уезде. В 1755, под влиянием Ломоносова, открывается Московский университет. В 1756 отстаивает против Миллера права низшего русского сословия на образование в гимназии и университете. В 1758 Ломоносову было поручено "смотрение" за Географическим департаментом, Историческим собранием, университетом и Академической гимназией при АН. Основной задачей Географического департамента было составление "Атласа Российского". В 1759 он занят устройством гимназии, опять отстаивая права низших сословий на образование. В 1763 избран членом Российской Академии художеств. В 1764, под влиянием его сочинения "О северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном", снаряжается экспедиция в Сибирь. В конце жизни Ломоносов был избран почетным членом Стокгольмской (1760) и Болонской (1764) Академий наук. Весной 1765 Ломоносов простудился. Умер 15 апреля (по старому стилю - 4 апреля) 1765. Незадолго до смерти его посетила императрица Екатерина. Похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге.

НАУКА. Среди работ Ломоносова - работы по филологии, истории, химии, физике (по исследованию атмосферного электричества), астрономии (26 мая 1761 во время прохождения Венеры по диску Солнца открыл существование у нее атмосферы), геофизики (исследования земного тяготения), геологии и минералогии (доказал органическое происхождение почвы, торфа, каменного угля, нефти, янтаря), разработка технологии получения цветного стекла.  Среди научных трудов - "Письмо о правилах российского стихотворства" (1739, опубликовано в 1778), "Размышления о причине теплоты и холода" (1744), "Слово о рождении металлов от трясения Земли" (1757), "О слоях земных" (конец 1750-х годов, опубликована в 1763), "Российская грамматика" (1755, опубликована в 1757; первая научная грамматика русского языка), "О происхождении света, новую теорию о цветах представляющее" (1756), "О рождении металлов от трясения земли" (1757), "Предисловие о пользе книг церковных в российском языке" (1758), "Рассуждения о большой точности морского пути" (1759), "Краткий Российский летописец с родословием" (1760, перечень важнейших событий до эпохи Петра I включительно), "Явление Венеры на солнце наблюденное" (1761), "О сохранении и размножении российского народа" (1761, трактат), "Первые основания металлургии или рудных дел" (1763; руководство было выпущена огромным для того времени тиражом - 1225 экземпляров), "О явлениях воздушных от электрической силы происходящих" (1763), "Древняя Российская история от начала Российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого, или до 1054 года" (1 и 2 части, опубликована в 1766).

ЛИТЕРАТУРА. Среди литературного наследия Ломоносова - послания, идиллии, эпиграммы, оды, поэмы, трагедии: "На взятие Хотина" (1739, ода, опубликована в 1751), "Ода на торжественный праздник рождения Императора Иоанна III" и "Первые трофеи Его Величества Иоанна III чрез преславную над шведами победу" (1741, обе оды составляют библиографическую редкость, так как подверглись общей участи - истреблению всего, что относилось ко времени императора Иоанна Антоновича), "Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния" (1743, ода), "Утреннее размышление о Божием величестве" (1743, ода), "Тамира и Селим" (1750, трагедия), "Демофонт" (1752, трагедия), "Письмо о пользе стекла" (1753, стихотворение), "Гимн бороде" (1757, сатира), "Петр Великий" (1760, поэма не закончена)  Подробнее о поэзии М.В. Ломоносова: http://www.rvb.ru/18vek/lomonosov/03article/article.htm 

 

<<<